Обсуждаем статью ИСТОРИЧЕСКИЙ ПУТЬ ПРАВОСЛАВНОГО ТАЛИБАНСТВА - ПРАВОСЛАВНЫЙ ФОРУМ, ХРИСТИАНСКИЙ ФОРУМ, ПРАВОСЛАВНЫЙ САЙТ
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
ПРАВОСЛАВНЫЙ ФОРУМ, ХРИСТИАНСКИЙ ФОРУМ, ПРАВОСЛАВНЫЙ САЙТ » Форум сайта НАСТОЯЩЕЕ ХРИСТИАНСТВО » Что такое НАСТОЯЩЕЕ ХРИСТИАНСТВО? » Обсуждаем статью ИСТОРИЧЕСКИЙ ПУТЬ ПРАВОСЛАВНОГО ТАЛИБАНСТВА (НАРОД КОТОРЫЙ ЗАБЫЛ СВОЮ ИСТОРИЮ - ОБРЕЧЕН НА ЕЕ ПОВТОРЕНИЕ)
Обсуждаем статью ИСТОРИЧЕСКИЙ ПУТЬ ПРАВОСЛАВНОГО ТАЛИБАНСТВА
NeoДата: Вторник, 17.11.2009, 15:51 | Сообщение # 1
Майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 89
Репутация: 0
Статус: Offline
В этой теме мы обсуждаем историческую статью находящуюся в библиотеке:
"ВСЯ ШОКИРУЮЩАЯ ПРАВДА О ПРАВОСЛАВИИ" (ПРАВОСЛАВИЕ, РУССКОЕ ПРАВОСЛАВИЕ, ИСТОРИЯ ПРАВОСЛАВИЯ)


БРАТЬЯ, ГОВОРИТЕ ДРУГ ДРУГУ ПРАВДУ - ЭТИМ ВЫ СПАСАЕТЕ ДРУГ ДРУГА.
 
NeoДата: Пятница, 20.11.2009, 13:54 | Сообщение # 2
Майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 89
Репутация: 0
Статус: Offline
Почувствуйте разницу!

Даниел Петрика

Мои дни в Москве
(о встрече с о.Георгием Чистяковым)

Источник: tapirr.livejournal.com/1556261.html

Автор прислал для публикации на сайте, посвящённом отцу Георгию воспоминания о встрече с ним, и вообще о своей московской церковной жизни. На мой взгляд, очень интересно. Русский язык для автора не родной, и я сделал что-то вроде "перевода по подстрочнику".

В 1996-2000 гг. я работал в Москве, в представительстве одной из румынских компаний. Москва переживала (как и Бухарест в те дни) переходный период. Общество, находившееся среди руин, оставленных коммунистическим мировоззрением, не вполне ещё свободное от рецидивов тоталитарной идеологии было в поиске нового пути, стремилось к переосмыслению и переоценке своей истории, к новому видению мира и человеческой личности в этом мире… Незадолго до того социалистические государства стали исчезать с карты мира как белые пятна (вернее будет сказать, пятна кроваво-красные). Европа вдруг обрела совсем другие очертания. Рухнуло нечто большее, чем Берлинская стена.

Люди обрели вдруг свободу передвижения, свободу слова, но самое главное - разлетелась на части ржавая мясорубка для форматирования мозгов - пропагандистская система, ставившая, впервые в истории человечества, своей целью - ни много ни мало - глобальное духовное порабощение всего человечества (либо оправдание физического уничтожения всех, кто её не хотел принимать - “Если начнём ядерную войну, то погибнет две трети человечества, зато капитализм будет полностью уничтожен” - тов. Мао).

Появление свободы совести дало возможность людям свободно выражать свою веру.

Как и многие в Румынии, я и мои московские друзья, бельгийские дипломаты (потомственные аристократы русского происхождения, ещё из первой волны эмиграции) полагали, что станем свидетелями исторического возрождения России. России, которую я себе представлял, читая о преподобном Серафиме и Оптинских старцах, России, которую я мечтал увидеть глазами Странника, России, грубо вырванной из цивилизационного процесса унылой осенью 1917 года…

Но то, что мне дано было увидеть в Москве, сильно отличалось от моих представлений!

Действительно, открылось много храмов, в которые пришло молодое поколение. Живя на Пятницкой улице, я бывал во всех церквях Замоскворечья. Но большинство людей, которых я видел там, были сосредоточены на самих себе, они как будто старались следовать определённым внешним шаблонам, как если бы участвовали в театральной пьесе или съёмках художественного фильма. Я пытался я с ними заговорить, но чувствовал в них настороженность, а потом следовал вопрос: «Кто Ваш духовник?» Когда же я отвечал, что мой духовник о. Софиан, мне говорили, что такого не знают, и настороженность переходила в недоверие: «A, так вы, наверное, новостильник?»

Бывал я на богослужениях и в близлежащих монастырях. При входе в Ново-Спасский монастырь какой-то бородатый персонаж меня остановил и спросил не еврей ли я. Услышав, что румын, он сказал, что католикам в православном храме делать нечего и только когда я подробно ему объяснил, что в Румынии, по последней переписи, 85% православных и что я тоже православный, как и мои родители и деды, он, недоверчиво посмотрев, разрешил всё же войти. В другой раз там же мне сунули в руки газету «Земство» про масонов, мировой сионистский заговор и т.д

Познакомился я и с настоятелем Соловецкого подворья, куда некоторое время тоже ходил по воскресениям и в праздники, и, благодаря его любезности, смог посетить летом Соловецкий монастырь. Но, однажды, увидев номер моего автомобиля*, припаркованного у подворья, он как-то смутился, после чего стал меня избегать.

Бывал я и в храме, что во дворе «Дома на набережной» среди остатков старинного монастыря времён Иоанна Грозного. Там, при входе, от меня требовали, чтобы я вынимал из брюк рубашку, и прикладываясь к иконе, обязательно вычитывал специальную молитву, написанную на картонке, а перед причастием соблюдал ещё более сложный церемониал.

И везде я чувствовал себя перед Престолом Божиим одиноким, как если бы кроме меня в церквах никого не было, да и люди, которые там стояли рядом, тоже были как-то каждый сам по себе; после богослужения они либо отворачивались, собираясь небольшой компактной кучкой в углу в храме, либо вообще, не обращая внимания друг на друга, расходились по домам. В Румынии я никогда себя так не ощущал. Я предполагал, что, вероятно, либо это такая традиция - общаться только с Богом и не контактировать никак между собой, либо северный темперамент людей, либо сосредоточение над тем, чтобы осмыслить и понять подчас трудновоспринимаемый богослужебный славянский текст…

Наконец, благодаря одной своей знакомой я забрёл (совсем недалеко от дома) в церковь св. Екатерины, подворье Православной церкви в Америке. Настоятель – о. Дэниел принял меня с радостью, и услышав что я знаю славянский язык, доверил меня замечательному человеку - Борису, который обучил меня церковному чтению. Здесь, впервые в Москве, я почувствовал, что люди, окружающие меня, составляют общину. Они были самые разные и по происхождению и по возрасту, по традиции и по воспитанию: второй священник, о. Христофор – британец, прихожане - американцы, французы, бельгийцы, русские, болгары, эфиопы, украинцы, голландцы, австралийцы… но их объединяло нечто совершенно ощутимое, реальное. И дело не только в том, что после литургии о. Даниил каждый раз благодарил за участие в общей молитве людей зашедших впервые в нашу церковь, а заботами матушки Дуни (Эвелины) все желающие собирались в приходском доме на чашку кофе или чая и имели возможность пообщаться друг с другом. Ещё стоя на молитве ощущалось искренне братство, подкреплявшееся и освящавшееся причастием к единой Чаше Спасения.

Для меня это было новое ощущение. В Румынии Православная Церковь воспринимается как «Церковь нации», и дело совсем не в филетизме, просто наша история такова, что румынский народ родился православным и сохранился единым в течение драматических веков своей истории благодаря православию (даже тогда, когда было множество румынских княжеств). Стояние на литургии – это также и ощущение принадлежности к своему народу, к своему языку, единство в православии, это естественным образом сближает людей. Поэтому в порядке вещей после богослужения, например, угощать друг друга, даже если вы только что познакомились.

Потом мне стало интересно, чем вообще дышат христиане в России, и я стал прислушиваться к масс-медиа.

Мне попадалась на глаза газета «Радонеж» и некоторое время я слушал одноимённое радио. С некоторыми из основателей этой организации я уже был знаком. Они очень любили говорить - даже не говорить, а спорить - о святоотеческом Предании, но это было обычно в контексте определенного законничества. Христианский мир для них бескомпромиссно и точно делился на православных (носящих бороду и борющихся с неправославными, обновленцами и т. д.) и неправославных (христиан, принадлежащих к той же самой церкви что и они, но, по разным критериям, не подходивших под стандарт «православности»). Во время одной из дискуссий я возразил на предмет исправленного календаря, рассказав о пасхалии и о том, что в истории церкви, до определенного времени праздники Крещения и Рождества были единым целом. Одна дама (в прошлом известная советская актриса) прервала меня и сказала что не позволит «анатомировать веру».

Послушал я и их радио. В радиопередачах много говорилось о житиях святых, о богословских трудах, но более всего, о борьбе с ересями и еретиками. В списке еретиков главенствовали не Арий и Нестории, а отдельные современные священники или даже целые приходы Русской Православной Церкви в Москве, а также упоминался Христианский Церковно-общественный канал. Мне стало интересно узнать больше о «врагах православия», к которым, по всей видимости, я уже был причислен тоже. Настроив радио на этот канал, я ощутил такую же разницу, какую ощутил бы между публикациями газет Русская Мысль и Советская Россия!

Однажды в прямом эфире я услышал выступление священника Георгия Чистякова. Он рассказывал о церквах Малой Азии. Я не выдержал и позвонил на радио. Мне очень хотелось, чтобы мои русские братья и сёстры открыли для себя нашу страну, побывали в наших монастырях, помолились в наших церквах, среди которых есть и храмы VII века. Что бы они узнали, что название Оптина пустынь происходит не от непонятно откуда взятой клички разбойника, а от числительного «а opta» - восьмая пустынь, основанная учениками св. Паисия, и посетили остальные семь. Отец Георгий очень обрадовался и произнес слова, которые меня очень тронули. Он сказал, что уже вот несколько лет ждал этого звонка и его работа на радио, он понимает, не пропала даром… Я был пленён любвеобилием и искренней радостью, с какими о. Георгий говорил эти слова, я даже не помню что он еще говорил, не помню поблагодарил ли я его за ответ на мою реплику, настолько я был впечатлен происходившим.

Через некоторое время, мне удалось «в большой тайне» получить мобильный номер о. Георгия, благодаря одной нашей прихожанке, пожилой интеллигентной, в самом классическом смысле этого слова, женщины (такими я себе представляю бабушек, описанных в эссе о. Георгия).

Отец Георгий принял меня в Библиотеке Иностранной Литературы, среди множества книг и рукописей. Посреди стеллажей, коробок с книгами, где, казалось, сам воздух наполнен напряжением мысли, он походил на св. Августина. Как только мы встретились, у меня возникло чувство, что мы знакомы всю жизнь. О. Георгий говорил очень выразительно; подобно римскому оратору, простыми, но вместе с тем изящными и точными фразами. Мы говорили о современном христианстве и о церкви, о моих и его впечатлениях о Европе, Азии, и, сами не замечая, переходили в разговоре то на французский, то на английский, то опять на русский язык.

Вся наша встреча пролетела, как одна минута, но впечатление от нее у меня осталось на всю жизнь. Я осознал что-то, до тех пор ускользавшее от моего сердца и разума: христианство - это религия радости! Только фрагментарное сознание может видеть мир разделенным. Прежде, чем возлюбить весь мир, нужно его объять, охватить, вместить в себя, понять, изучить, постичь…Откровение - это проекция всей Вселенной в буквы и слова человеческого языка, а через них - в человеческое сознание…

Это была наша единственная встреча, впоследствии мы перезванивались по телефону и поздравляли друг друга с праздниками, но так и не получилось больше встретиться. А может быть, в этом и не было нужды? Все самое важное, что недостающие паззлы в моем религиозном сознании были уложены тогда, в 1999 году христианским священником и мыслителем, масштаб личности которого так и не оценен по достоинству в его собственной стране ни церковными властями, ни народом, который о. Георгий, призывал к духовной свободе и к единству во Христе, и за который он так горячо молился.


БРАТЬЯ, ГОВОРИТЕ ДРУГ ДРУГУ ПРАВДУ - ЭТИМ ВЫ СПАСАЕТЕ ДРУГ ДРУГА.
 
NeoДата: Среда, 18.08.2010, 03:00 | Сообщение # 3
Майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 89
Репутация: 0
Статус: Offline
Познер: православие нанесло нам огромный вред

Источник: www.obozrevatel.com.ua/news/2010/7/23/380209.htm


Журналист Владимир Познер видит причину бед России в православии и Русской церкви.

"Я думаю, что одна из величайших трагедий для России — принятие православия", — слова В. Познера.

По его словам, если взглянуть на христианские страны Европы и оттолкнуться от таких определений, как демократия, качество, уровень жизни, и распределить страны именно по этим показателям, то на первом месте будут именно протестантские страны, потом католические.

"И лишь потом такие, как Россия, Греция, Болгария и т. д. И это совершенно не случайные вещи, потому что более темной и закрытой религией является православие", — заявил журналист.

Он считает, что именно от Церкви идет "боязнь Запада и рассмотрение Запада как чего-то опасного и аморального".

"Русская православная церковь больше всего напоминает мне КПСС с политбюро, которое состоит из митрополитов, и с генеральным секретарем, который называется патриархом. Я считаю, что Русская православная церковь нанесла колоссальный вред России", — сказал В. Познер.

По его словам, в России не было Возрождения, а в Западной Европе было, потому что "смогли отойти от темных составляющих Церкви".

"Православная церковь вмешивается в политику, где ей совершенно нечего делать. В школьное образование. Она чрезвычайно агрессивна", — полагает журналист.

В. Познер добавил, что по образованию он биолог, физиолог человека, и для него "совершенно очевидно, что после смерти ничего нет".

В. Познер признался также, что не воспринимает Россию как свою страну.

"Для меня в гораздо большей степени дом — это Франция и не Америка в общем, а, в частности, Нью-Йорк, где я вырос. Я многое люблю в России, но сказать, что я люблю Россию… Ну, я ее люблю как что-то не свое. Это не мое. Я все равно чувствую себя чуть-чуть чужим", — сказал он.


БРАТЬЯ, ГОВОРИТЕ ДРУГ ДРУГУ ПРАВДУ - ЭТИМ ВЫ СПАСАЕТЕ ДРУГ ДРУГА.
 
NeoДата: Понедельник, 20.09.2010, 02:01 | Сообщение # 4
Майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 89
Репутация: 0
Статус: Offline
Источник: xpam.org/content/133-sliyanie-cerkvi-i-gosudarstva-chast-1.html

Слияние церкви и государства – процесс, идущий из глубины веков, а точнее с 4 века н.э.

В начале 4 века император Константин сделал христианскую церковь легальной в Римской империи, закрепив это положение Миланским Эдиктом.Церковь стала из гонимой превращаться в стабильно-спокойную, но уже государственную единицу, и уже при императоре Юстиниане, издавшем свою новеллу со словами "кто не христианин, тот не может быть римским гражданином", превратилась в гонительницу инакомыслящих.
Вообще-то это тема отдельного исследования и статьи, которую я попытаюсь написать позже, а данная статья посвящается сегодняшнему положению РПЦ МП, которая, как и её прародительница, Византийская государственная церковь, сейчас архетипически повторяет её путь.
Но история мало учит человечество, всё повторяется и «ничего нет нового под солнцем».

Государственная церковь прошла путь становления от гонимой к стабильной, потом и гонительницы, как неизбежность получив воздаяние в виде почти полного своего уничтожения в Восточной Римской Империи (Византии). Столь же необратимый процесс вымирания идёт и в её западных частях.

РПЦ МП идёт этой же дорогой, повторяя путь Византийской ортодоксии, которую историки назвали "Трагедией Русской Церкви". Пройдя путь от насильственного обращения людей в Византийскую веру и став государственным оплотом и проводником Высшего Света для миллионов , впоследствии русская церковь стала духовным тираном и профанатической структурой. Но 1917 год стал годом не только трагедии, но и началом кармической расплаты за содеянное. Законы Вселенной универсальны, и для Российской Православной Церкви (историческое название до 1917г.) тоже.

Вполне закономерен вопрос: "А почему народ, начавший уничтожение правящего класса, стал не менее яростно уничтожать и попов, стирая с лица земли храмы?".

Законы кармы здесь особенно видны: за искажение и профанацию Высшего Света "дерево, не приносящее плода сжигают и выбрасывают вон".

Вот что пишет святитель Игнатий Брянчанинов († 1867) , умерший за 50 лет до революции: «Сбывается слово Христово: в последние времена обрящет ли Сын Божий веру на земле! Науки есть. Академии есть, есть кандидаты, магистры, доктора богословия право – смех, да и только, эти степени даются людям... [А] Случись с этим богословом какая напасть и оказывается, что у него даже веры нет, не только богословия. Я встречал таких: доктор богословия, а сомневается, был ли на земле Христос, не выдумка ли это, не быль ли, подобно мифологической! Какого света ожидать от этой тьмы?!»[1]

свт. Игнатий: «Богодухновенных наставников нет у нас!» (1, 274).
свт. Игнатий (Брянчанинов): «Бедствия наши должны быть более нравственные и духовные. Обуявшая соль [Мф. 5, 13] предвещает их и ясно обнаруживает, что [наш] народ может и должен сделаться орудием гения из гениев, который, наконец, осуществит мысль о всемирной монархии»[2]. «Обуявшей солью» свт. Игнатий называет состояние Православия в России, «гением из гениев» – антихриста, наш же народ – орудием его царствования.

Итак, кармически расплатившись в период 1917-1937 гг. за преступления предшествующих девяти столетий своего существования, какие выводы сделала РПЦ и народ, в неё входящий? Да никакие. Всё повторяется.
С 1937-1943 - грозовое затишье, РПЦ напоминает раннее Христианство, застывшее в шоке от ужасных гонений. Далее, с 1943г. по конец 1980-х - период, подобный раннему христианству в до-Константиновскую эпоху. С конца 1980-х по наше время это эпоха всё более и более сытых и зажравшихся попов на дорогих иномарках и активно "дружащих" с сильными мира сего. РПЦ теперь - это государственный "бренд". Конечно, не все попы, и не во всех уголках необъятной страны, толстобрюхи с лоснящимися рожами, открывающие ногой двери в местные органы власти, но их всё больше. Тенденция налицо.

Церковь более не гонима! Ура! Далее приписка мелким шрифтом - государственная. Негосударственным церквям объявляется война. Текущий период в развитии русской церкви с начала 1990-х сопоставим с развитием церкви в эпоху с 4 -8 века. В те времена все несогласные с государственной церковью были либо отправлены в ссылку, гонимы или уничтожены, либо, как ариане и часть других крупных церковных расколов, приняты (поглощены) этой церковью (подобно поглощению РПЦЗ в наше время).

Конечно, в современной России полностью повторить такие карательные мероприятия невозможно, но попытаться можно.

Ползучая "симфония" РПЦ МП и государства не только вызывает всё большее раздражение в обществе, но он ещё и опасна.

Примеры? Их очень много. Откройте интернет и посмотрите сами. Например:

1) Известный сектовед Дворкин (РПЦ) с апреля 2009 года — председатель Экспертного совета по проведению государственной религиоведческой экспертизы при Министерстве юстиции Российской Федерации, т.е. представитель определённой конфессии даёт от имени государства (sic!) определение что такое секта, а что нет (кстати, совсем не конституционное понятие!). Почитайте о нём статью на Википедии

2) Нам активно навязывают ОПК (предмет «Основы православной культуры»)в школах, дабы в будущем подчинить аморфную толпу интересам правящей элиты (сопоставимо с внедрением в Церкви с 5-6 веков крещения младенцев).

3) Традиция двойных стандартов.

4) Решение своих геополитических интересов через Церковь.
Вот один из многих и многих примеров, который объединяет и пункт 3, и пункт 4.

Патриарх РПЦ Кирилл поехал на Украину.
Как сообщалось, в эфире телеканала Интер патриарх Кирилл назвал серьезной угрозой для всего человечества распространение безудержных потребительских стандартов западного мира. "Если все общество встанет на путь безудержного потребления, то земля наша этого не выдержит", - сказал он.

Патриарх особо отметил, что безудержный потребительский инстинкт, овладевающий сегодня все большим количеством людей, на самом деле лишает их обычной радости от приобретения каких-то вещей. Возникает, по его мнению, аномальная ситуация, когда человек, поддаваясь рекламе и следуя моде, начинает гнаться за последними моделями мобильных телефонов и автомобилей.

Так вот, во время молебна на Владимирской горке в Киеве фотограф издания VIP.glavred запечатлел на запястье патриарха Кирилла часы фирмы Breguet.

Цена на эту модель колеблется от 28 тысяч евро до 36 тысяч евро, в зависимости от компании-продавца.

Дать ссылочку? Пожалуйста!
http://korrespondent.net/ukraine/events/918683

5)....
6).......
7)........... Тут можно продолжать долго, и про передел имущества и его нецелевое использование, и многое другое, что является темой уже другой статьи.

Что же ждёт РПЦ МП в будущем?

Ещё большее процветание, обогащение, и, как и Византию в 1453 г., и Российскую Империю в 1917 г., падение, а потом наступит неизбежная расплата за нарушение Высших Законов.

Послесловие.

Что бы ни случалось с Церковью, Вечное и Духовное, заложенное в ней Творцом неуничтожимо до конца и "врата ада не одолеют её".
Какова бы ни была степень профанации духовного и извращения Истины, в Церкви всегда будет "остаток" верных Богу и Христу, и среди верующих, и среди духовенства. Правда, в связи с нарастанием антидуховных тенденций в церкви, обществе и мире в целом, этот "остаток избранных" будет становиться всё более и более "малым стадом".

[1] Собрание писем свт. Игнатия. М.- СПБ., 1995. Письмо № 44.

[2] Еп. Игнатий. Письма к разным лицам. Выпуск II. Серг. Посад, 1917. С. 78–79.


БРАТЬЯ, ГОВОРИТЕ ДРУГ ДРУГУ ПРАВДУ - ЭТИМ ВЫ СПАСАЕТЕ ДРУГ ДРУГА.
 
NeoДата: Среда, 29.12.2010, 21:58 | Сообщение # 5
Майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 89
Репутация: 0
Статус: Offline
Вот еще прекрасная статья на эту тему:
НАСТОЯЩЕЕ ХРИСТИАНСТВО:
"СКОРБНОЕ БЕСЧУВСТВИЕ (скачать)"


БРАТЬЯ, ГОВОРИТЕ ДРУГ ДРУГУ ПРАВДУ - ЭТИМ ВЫ СПАСАЕТЕ ДРУГ ДРУГА.
 
NeoДата: Среда, 19.01.2011, 12:56 | Сообщение # 6
Майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 89
Репутация: 0
Статус: Offline
Ольга Ипатова — патриарху Кириллу: Ваше поздравление вызвало у многих белорусов чувство стыда и разочарования

Дата: 27 Дек 2010
Источник: latelynews.pp.ua/publ/10-1-0-2137

Бывший председатель Союза белорусских писателей Ольга Ипатова обратилась с открытым письмом к патриарху Московскому и всея Руси Кириллу. — сообщает Христианское информационное агентство Lately (latelynews.pp.ua) со ссылкой на Belapan.

«Ваше поздравление Александру Лукашенко с очередным «элегантным» переизбранием на должность президента Республики Беларусь вызвало у многих белорусов (думаю, и в других регионах мира, где хорошо знают настоящую цену этой «победы»), чувство стыда и глубокого разочарования», — говорится в обращении.

«Вам должно быть хорошо известно, что разгон мирной демонстрации был основан на провокации, и об этом говорят как многочисленные свидетели, так и беспристрастные аудио- и видеозаписи, — отмечает Ольга Ипатова. — Вы не могли не слышать о сотнях раненых, включая кандидатов в президенты, избранных народом, которые были зверски избиты и опорочены всеми государственными масс-медиа. Вы наверняка знаете о том, что одного из лучших белорусских поэтов Владимира Некляева после тяжелой травмы головы тащили по полу, схватив его прямо из-под капельницы в больнице. Это не могло быть сделано без прямого указания главы государства, которому своим поздравлением вы фактически дали индульгенцию как глава православного русского мира».

«Ваше политически выверенное поздравление также невольно заставляет вспомнить времена, уже не столь отдаленные, когда русская православная церковь, вслед за Суворовым и Муравьевым-вешателем, ретиво искореняла национальное самосознание белорусов и белорусскую церковь, руководствуясь не братским пониманием, а теми же политическими расчетами, — говорится в письме. — Рискну предположить, что результат, в конце концов, будет обратным, и это горько, потому что все большая часть белорусов начинает понимать, что русский народ — это одно, а государственная политика России — это нечто совсем иное. Понимает, для чего Беларуси оказывалась огромная российская помощь, вскормившая нынешний режим».

«Горько потому, что в нынешнем непростом мире нам, соседним народам, надо бы жить в понимании и уважении друг к другу. Мы ждем от духовных пастырей увещевания и наущения тиранам, сочувствия скорбящим, помощи болящим и обездоленным. Поэтому я верю в то, что вы — в глубине своего сердца все хорошо понимаете и вряд ли одобряете кровь и мучения, сопутствующие этой «победе», — пишет Ипатова.

По ее словам, «Беларусь сейчас занимает одно из первых мест по количеству заключенных в тюрьмы». «Из них большая часть — пострадавшие безвинно, в том числе люди, пришедшие на площадь, чтобы заявить свое право на выбор. Пошлите им утешение, Ваше Преосвященство! Многие из них православные христиане, они, как и все, нуждаются в сочувствии и защите. И многие в день рождения нашего Спасителя будут молиться за Вас несмотря ни на что. И даже за Лукашенко, прося, чтобы Бог просветил его душу. Помолитесь за них и Вы», — говорится в открытом письме патриарху Кириллу


БРАТЬЯ, ГОВОРИТЕ ДРУГ ДРУГУ ПРАВДУ - ЭТИМ ВЫ СПАСАЕТЕ ДРУГ ДРУГА.
 
NeoДата: Среда, 28.11.2012, 00:52 | Сообщение # 7
Майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 89
Репутация: 0
Статус: Offline

Шокирующая правда о православии
которую от вас скрывали и будут скрывать... (ВИДЕО с юмором)


БРАТЬЯ, ГОВОРИТЕ ДРУГ ДРУГУ ПРАВДУ - ЭТИМ ВЫ СПАСАЕТЕ ДРУГ ДРУГА.
 
NeoДата: Среда, 22.05.2013, 16:52 | Сообщение # 8
Майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 89
Репутация: 0
Статус: Offline
В защиту расцерковления
Игумен Петр (Мещеринов) о церковной рутине, взламывании субкультуры и
внутренней эмиграции




©
Camil Tulcan

 Петр Мещеринов


В последнее время в церковной среде достаточно активно обсуждается тема так называемого «расцерковления», которое появилось как
оппозиция понятию «воцерковления» для обозначения процесса отделения
православных христиан от Церкви. О причинах этих процессов, их
актуальности и того, к чему они могут привести, пишет в своей первой
колонке на Religo.ru настоятель подворья Даниловского монастыря в
Подмосковье, известный церковный публицист, игумен Петр (Мещеринов).

Слово «расцерковление» имеет два значения. Первое — когда человек
после некоторого пребывания в Церкви выясняет для себя, что он не
принимает Христа и Его заповеди и отходит от христианства. Этот
радикальный вариант мы сейчас рассматривать не будем. Предметом нашего
разговора будет второе, образное значение этого слова — когда человек,
наоборот, желает жить во Христе, но в процессе своей церковной жизни
начинает чувствовать, что его отношения с Богом в Церкви превращаются в
рутину. Причиной этого является неправильное воцерковление, то есть
когда вместо возрастания в красоту и свободу Христовой Церкви человека
«втискивают» в жёстко очерченные внешнерелигиозные схемы, в идеологию и
субкультуру. Этому весьма способствует то, что из-за непроработанности у
нас личностной церковной педагогики норма воцерковления, то есть начального обучения внешней церковности, предлагается всем как норма церковной жизни вообще. Но рано или поздно человек вырастает из начальной церковной школы,
чтобы жить во Христе и творить Его заповеди не в рамках узкой
субкультуры, а в том, что дарует человеку Бог – в живой и
непосредственной повседневной жизни.
Причину расцерковления определить в общем виде непросто и зачастую
она зависит от конкретных обстоятельств каждого человека, однако есть и
общая закономерность.
Те, кто объективно вырастает из субкультурной церковности, расцениваются ею как гордецы, либералы, модернисты,
«апостаты», разрушители церковных уставов и т.п.Жизнь во Христе — это живой процесс: она углубляется вовнутрь, а
затем и распространяется на всю широту человеческого существования. Ради
сохранения и приумножения жизни в Боге христианину приходится выходить
за пределы постоянно воспроизводящегося воцерковления и искать свои
формы дальнейшего, более зрелого церковного существования. Но следствием
этого является неизбежное «взламывание» субкультуры: богослужение,
посты, святые отцы, духовничество, внутри- и внешнецерковные идеологемы и
прочее становятся служебными, не довлеющими, второстепенными для личностной христианской жизни. С точки зрения субкультуры это и есть
вопиющее и непростительное расцерковление. Те, кто объективно вырастает
из субкультурной церковности, расцениваются ею как гордецы, либералы,
модернисты, «апостаты», разрушители церковных уставов и т.п.
Но на самом деле, как я уже сказал, здесь — здравый и живой процесс
возрастания верующего человека в самостоятельную и ответственную
христианскую личность, который сам становится Церковью — членом Тела
Христова, и для которого всё, что содержит Церковь, является подручными
инструментами, средствами для жизни во Христе, которыми он полноценно
распоряжается сам. Таким людям приходится ради сохранения живости и
нерутинности веры идти против церковно-субкультурного течения, и, в
отношении него, именно «расцерковляться»: устанавливать «под себя» свою
меру постов, служб, подготовки ко Причащению, выходить за детсадовские
рамки духовнических отношений, критически оценивать те или иные
высказывания Отцов, отделять суть Церкви от современных церковных
политически-экономически-идеологических данностей, и даже в известной
степени отстраняться от груза церковной истории, воспринимая Церковь
скорее личностно, чем исторически.
«расцерковление» нужно понимать… как «выздоровление» от неправильной, внешней, идеологической и псевдодуховной церковностиЯвление это весьма актуально для всех искренне верующих христиан (которые всегда — малое стадо (Лк. 12, 32). Неверное воцерковление у человека, дорожащего своей верой
во Христа и своей совестью, неизбежно влечёт через какой-то период
пребывания в субкультуре желание подняться над нею, для того, чтобы
обрести большее евангельское наполнение своей церковной жизни. Таких
примеров много, и этот путь стандартен для подлинно верующей души:
именно на этом пути проверяются варианты Притчи о сеятеле.
Ещё раз подчеркну, что «расцерковление» нужно понимать здесь не в
собственном смысле слова, а как «выздоровление» от неправильной,
внешней, идеологической и псевдодуховной церковности. По моим
наблюдениям, для многих людей, которые считают, что в наших условиях,
когда Церковь тесно связана с социумом и когда отрицательные качества
этого социума — «стихии мира сего» — проникают и в церковную жизнь,
мешая проявлять Церкви свой внутренний потенциал, — расцерковление
становится некоей «внутренней эмиграцией», подобно советской. В
советское время «внутренняя эмиграция» была ненасильственной реакцией на
ложь коммунизма. Такая же реакция возникает у многих совестливых и
верующих людей сейчас: уход в частную жизнь от зазора между теми или
иными сторонами современной церковности и подлинностью Христовой Церкви.

Это не осуждение и не эскапизм, а трезвость: христиане стараются
честно делать, что могут — в себе, в своей семье, в своём кругу, без
лозунгов и призывов, без хождения по кругу в субкультуре постов, правил,
батюшек и лексики, без опасного следствия всей этой субкультуры —
нивелирования нравственности и человечности. То есть тут и происходит
созидание христианской повседневности. Позитивное здесь то, что такое
«расцерковление» нередко, на мой взгляд, способствует некоей «возгонке»
личностного начала и становится вовсе не поводом к грехам и
вседозволенности, но путём к тому христианскому становлению личности,
которое и должно быть целью настоящего воцерковления и церковной
педагогики.


БРАТЬЯ, ГОВОРИТЕ ДРУГ ДРУГУ ПРАВДУ - ЭТИМ ВЫ СПАСАЕТЕ ДРУГ ДРУГА.
 
NeoДата: Пятница, 02.08.2013, 16:28 | Сообщение # 9
Майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 89
Репутация: 0
Статус: Offline
В России начинаются празднества, посвященные 1025-летию Крещения Руси. В
Москве на Красной площади пройдет концерт с участием Вячеслава
Бутусова, Константина Кинчева и Эмира Кустурицы, в храме Христа
Спасителя не смолкают молебны, по телевизору показывают православную
документалистику. Андрей Макаревич, Любовь Толкалина, Валерий Панюшкин,
Яков Кротов и Стас Жицкий рассказали, чувствуют ли они, что живут в
христианской стране

Андрей Макаревич, музыкант:



Конечно, нет! Это все показуха. Чтобы жить в христианской стране, надо,
чтобы в ней жили христиане. Христиане — это особое устройство души, нам
до этой души с нашими душами еще карабкаться и карабкаться. А если это
делать с помощью тех методов, которые нам навязывают, мы будем
карабкаться в обратную сторону.

Любовь Толкалина, актриса:



Я сейчас в Ростове, снимаюсь у Егора Баранова по сценарию Ивана
Охлобыстина в одной очень христианской истории. Она называется
«Иерей-сан», в главной роли — Кэри-Хироюки Тагава. Он играет японского
монаха, который принял крещение. У нас замечательная компания, так что
здесь и сейчас я осознаю, что живу в христианской стране. Вообще, если
ты чувствуешь свою внутреннюю целостность, то никакие внешние проявления
мира не могут тебя смутить. Ты делаешь личный выбор. И лично для себя я
предпочитаю жить в христианстве. Поэтому я в нем живу.

Валерий Панюшкин, журналист:



Страна не может быть христианской. Это распространенная ошибка тиранов и
атеистов. Христианство — это, на мой взгляд, не политическое
устройство. Да, в стране может быть много христиан, но христианство —
это для каждого лично, как бы там князья или президенты ни загоняли
народ толпами креститься в речку. В России довольно много христиан.
Впрочем, язычников больше. Даже про себя я не вполне знаю, христианин я
или язычник.

Яков Кротов, священник, публицист:



Христианских стран не может быть в принципе. Как не может быть
христианских математик или христианских зубных щеток. Авторы, которые
повествуют о «христианских странах» в прошлом, настоящем или будущем,
могут быть смело уподоблены авторам, описывающим снежного человека или
лох-несское чудовище.

Стас Жицкий, художник:



Формально-официально мы, конечно, страна типа православная. В том
смысле, что у нас количество граждан, которые ходят в церковь хотя бы на
Пасху и иногда носят крестик, все-таки больше, чем количество граждан,
которые изредка посещают мечеть, синагогу, храм Кришны и иные
религиозные сооружения.

Организация «РПЦ» у нас плотнее всех прочих организаций повязана с
властью и пользуется ее, власти, когда помощью, а когда —
попустительством. Но православие на обрядово-бытовом уровне превращается
в набор слабоосмысленных традиций — вроде необходимости освятить кулич
или (для особо рьяных) — бухнуться в прорубь. А православие на
государственном уровне превращается в инструмент по забиванию «духовных
скреп». И зарабатыванию денег, конечно.

Мы, увы, дремучи в катехизическом смысле. Но это полбеды — в конце
концов, просветиться никогда не поздно. Но хуже то, что у официальной
церкви никак не получается сейчас быть «пастырем добрым, который душу
свою полагает за овец». Пастырь недобр, на руке у него часы стоимостью в
небольшую церквушку, ездит он с мигалкой под охраной, и если овцы не
слушаются, то у него наготове тяжелый посох. А дефицит любви — он ничем
не компенсируется.

В Церкви служит множество достойнейших людей, но их тихий труд слабо
заметен на фоне скандалов. И сколько раз ни говори, что Церковь — это не
только храм Христа Спасителя, но и тысячи сельских приходов, где
героически служат за гроши, что служитель — он, вообще-то, всего лишь
проводник-посредник, и странно требовать святости от каждого священника,
— людям-то хочется мгновенной благодати в каждом храме и безоговорочных
святых. А на поверхность всплывают со скандалами какие-то совершенно
«несвятые», дразня либеральных агностиков и

отвращая от Церкви тех, кто, может, и хотел бы туда прийти. Но ведь
неохота идти туда, где за дурацкий танец на амвоне могут в тюрьму упечь.

Вот и сгинул куда-то один из важнейших показателей, определяющий степень
православности — соборность. Соборность — это когда каждый свободен, но
един с теми, кто верит в то же, что и он. Это когда возникает (не
помню, кто сказал) «свободное единодушие». Ни свободы, ни единодушия не
выходит. А не выходит их без любви.

Преп. Феодор Студит писал: «Ибо вера, любовью споспешествуемая,
совершает спасение наше. От обеих их — спасение души; и ни вера одна
сама по себе, ни любовь одна сама по себе не спасают; но обе вместе,
будучи соблюдаемы и сочетаемы».

Обидно мне за православие. Но что-то далековато нам до почетного звания «православной страны».

Автор - Сайт snob.ru


БРАТЬЯ, ГОВОРИТЕ ДРУГ ДРУГУ ПРАВДУ - ЭТИМ ВЫ СПАСАЕТЕ ДРУГ ДРУГА.
 
NeoДата: Пятница, 02.08.2013, 16:37 | Сообщение # 10
Майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 89
Репутация: 0
Статус: Offline
Кто святее - Русь или Европа?

Или кому у кого учиться надо?


 
В качестве главной темы 1025-летия крещения Руси патриарх Кирилл,
кажется, выбрал наши отличия от Европы по вопросу о гей-браках и вообще.
В словах патриарха – «необходимо делать все, чтобы не допустить
утверждение греха на пространствах святой Руси», – однако содержится
заведомо ложное утверждение, которое делает все рассуждение ничтожным.
Русь пока еще никто не канонизировал. Вообще христианство не знает
практики канонизации целых стран и народов. Если бы вдруг (что, впрочем,
немыслимо) такая практика и возникла – Русь точно была бы не на первом
месте в списке. И главное, вряд ли Русь вообще прошла бы любую честную
комиссию по канонизации – по причине чрезвычайной распространенности
всех остальных грехов, кроме, пожалуй, гей-браков.

В самом деле, кто и когда объявил Русь святой? Где акты на этот счет какого-нибудь
вселенского собора? Да хоть бы и поместного. Где хотя бы частные мнения
отцов церкви? Смотрим историю словоупотребления и видим: а это Русь сама
себя так назвала. Устами патриотически настроенных ораторов
Средневековья и публицистов нового времени. Отличный ведь путь к
святости: завтра назову себя святым, и придите научитесь у меня все
языцы. Самозваный святой – достойное амплуа для христианина.

Из иностранцев же термином пользовался, трудясь в России, Максим Грек, но
его тут уличили в ереси и шпионстве на турецкого султана. Канонизировали
в перестройку.

Всем пример

Можно, конечно, сказать, что святая Русь – это потому, что она хочет быть святой. Это, как говорили
немецкие философы, – не данность, а заданность. Или, как еще Владимир
Соловьев заметил, Англия охотно величает себя «старой», Германия –
«ученой», Франция – «прекрасной», Испания – «благородной», а Русь –
«святой». В общем, гишпанским языком – с Богом, французским – с
друзьями, немецким – с неприятелем, италианским – с женским полом
говорить прилично. Но с Богом, отвечают нам, теперь прилично только
по-русски. Носители гишпанского и прочих забыли, что такое подлинно
христианские ценности, а мы их одни за всех тут отстаиваем. Хотя для
человека, который хочет стать святым, заявлять: «Разойдись, я, конечно,
грешник, но среди вас всех все равно самый безгрешный» – несколько
странный образ мыслей.

Опять же пройдемся по заповедям. По «не убий» мы – на девятом месте в мире с конца, то есть в первой десятке по
«убий», – это если брать общее число. А если – на душу населения, то,
конечно, получше, но все равно – позади любой страны Европы, которая
погрязла в гей-браках. Это, не считая абортов и самоубийств, по которым
мы первые и десятые в мире соответственно, опять же впереди погрязшей
Европы. Про «не укради» – это мы сами все знаем, хотя индекс восприятия
коррупции и субъективен, но и без индекса берем, что плохо лежит. Про
«не пожелай осла и вола ближнего своего» – это мы на третьем в мире
месте по угону, если грузовые засчитывать за вола, а легковые – за осла.
По разводам мы тоже первые, но тут даже статистику приводить не нужно,
всех затмил президент. Правда, это, кажется, лучшее, что он сделал за
последний год. Насчет «помни день субботний» – у нас более-менее
регулярно помнят 5% населения, а в бездуховной Европе – около 15%. Тут
визуально ведь трудно сравнить: у нас в храме одна литургия в день, ну в
приделе еще одна, а там – конвейер. С «возлюби ближнего как самого
себя», или хотя бы не делай другому того, чего не хочешь, чтобы делали
тебе, – с этим мы и так знаем, как у нас обстоит: как любим друг друга
на дороге, например.

Если же святость святой Руси заключается в том, что светские власти гомосексуалистов в ЗАГСах не регистрируют, то
на такую святость ведь много, кроме нас, претендентов: святая Уганда,
святая Гана, святой Камерун, святой преподобный Египет. Стран и народов,
отстаивающих указанным способом подлинно христианские ценности, тьма:
такая толкотня

может начаться.

Себя высекла

Откуда же взялась эта самозваная претензия? Во-первых – XV век, когда мы вдруг остались
единственной православной страной, не занятой магометанами. То есть до
этого мы были ими заняты, но к моменту, когда заняли других, частично
уже освободились. Они рухнули, а мы стоим, их бог наказывает, а нас нет,
– значит, святые. Католики вообще не считаются, этих бог так давно
наказал, что вообще непонятно, зачем живут, крестятся, венчаются: все
равно ведь не спастись. Так что они не в счет. Так вам и сейчас в любом
приходе на святой Руси объяснят, а в XV веке – и подавно.

Второе, на чем держится эта претензия, – это на страданиях, на крови
новомучеников. На русской, так сказать, Голгофе, несомненно, имевшей
место. Только раз есть русская голгофа, есть ведь и русский Иуда, и
русский Пилат, и русские воины-бичеватели, и русские первосвященники, и
отечественный суд синедриона, и отечественная толпа, кричавшая:
«Распни!» Насчет толпы – даже фотографий множество сохранилось. Понятно,
что тут и Троцкий с латышскими стрелками, но в таких масштабах, если и
всю Латвию поголовно под ружье поставить, – не хватит.

В общем, святая Русь – это такая Афродита Милосская, которая сама себя высекла из
куска мрамора, а потом себе же руки и отрубила.

То есть мы святые потому, что хорошо помучили сами себя. До 1917 года всем
торжественно сообщали, что мы живем в святой Руси с божьим народом,
равномерно распределенным по всей территории. А потом вдруг немалая
часть этого божьего народа порушила храмы и постреляла священников.
Конечно, божественный замысел на нашу святость может проявиться в чем
угодно, в том числе и в страданиях. Но тогда он и в гей-браках может
проявиться. Сказано же Исайе Богом: «Мои мысли не ваши мысли». А мы так
думаем: наши, чьи же еще. Какие у нас, такие и у Бога должны быть, а
иначе, зачем нам такой Бог?

Если посмотреть, какие страны высказывают претензию на особую духовность, то это обычно те, которые
подотстали от своего окружения экономически и вообще – по части,
допустим, достоинства гражданина, всяких его прав и свобод. Сейчас это,
например, кроме нас, Иран, ну и в целом исламский мир. А лет 100–150
назад в Европе Германия отстала от конкурентов Англии и Франции, и пошли
разговоры: у этих – холодный галльский ум, английский меркантилизм,
служба золотому тельцу на фабриках, а у нас – чистый германский дух,
здоровый крестьянин, волшебный рог мальчика и философия. Философия с
музыкой действительно удались, но в остальном долго пришлось помучиться.
Европа как церковь: разлитое христианство

А теперь у нас говорят: вся их Европа – выродившаяся и бездуховная, потому что у нас храмы
полны, не протолкнуться, к андреевскому кресту народ от Крымского моста
стоит, а там в храмах пустота. И у нас службы длинные, а там короткие, у
нас стоять надо, а там неаскетически сидят. В общем, чистенько, но
бездуховненько.

Только чего добивался Христос – чтоб люди знали православный молитвослов, или чтоб относились друг к другу по
человечески – видели в другом его самого, то есть образ божий?
Христианская цивилизация – это когда много церквей, набитых народом, или
когда люди не делают другому то, чего не хотели бы для себя?

У Тарковского в «Рублеве» – конкурент Рублева, иконописец Кирилл, сперва,
обидевшись, ушел, а потом вернулся в монастырь. «Плохо, – говорит, – в
миру». Ну так, может, церкви-то у нас полны, потому что в миру плохо.
Снаружи – злоба, предательство, тьма, мрак, орда. А внутри – золото,
свечи, книги, музыка, лики праведных. Крест опять же. И даже люди иногда
добреют.

Церкви в Европе пустые, может, не потому, что у людей там ничего святого, а потому, что не надо бежать в них спасаться от
мира. Святое, христианское они равномерно разлили, разбрызгали по всей
своей цивилизации, пропитали им все. Европа сейчас – это мир разлитого
по всей жизни, растворенного в жизни христианства. Евангельскими
ценностями прошита правовая и бытовая культура. Европа, собственно,
сейчас – вся церковь и есть.

Возьмем крайний случай – с Брейвиком. Да, норвежские церкви пусты, пустее прочих европейских, а
гнида Брейвик сидит в двухкомнатной камере с телевизором и тренажером,
книжки читает. Так ведь только святое общество, страна-церковь может
своего убийцу посадить в камеру с тренажером. В нашем, более духовном,
он бы сел так, что пожалел бы, что не умер. А самые духовные из нас,
конечно, потребовали его бы немедленно прилюдно казнить. В странах, где в
храмах народу каждую пятницу больше, чем у нас на Пасху, так и казнили
бы давно. И только в США цивилизованно 20 лет поизводили бы апелляциями.
А у этих – максимально 21 год с тренажером.

Не потому ведь, что норвежцы не чувствуют, что

Брейвик сделал зло. А потому, что они чувствуют, что не стоит отвечать
на зло злом. Это ж какую аскезу надо пройти. Гуляя по немецким лесам,
заметил, что незнакомые люди, сойдясь на тропинке, друг с другом
здороваются. А у нас проходят мимо, глаза в сторону отведя: ты меня не
видишь, я – тебя, вот и замаскировались. А про себя думают: «Не маньяк
ли?» Так где христианство-то? А ведь сколько езжу по европейским
странам, читаю на разных языках, никогда не встречал выражения Sancta
Norvegia, или Sancta Italia, или Agia Ellada.

Я знаю, как будет проходить первичный отбор после всеобщего воскресения мертвых. Каждый
поедет на небо в лифте с персональным ангелом. И кто, войдя в лифт,
поздоровается, тот поедет дальше в жизнь будущего века. А кто нет –
останется во тьме внешней. Друзья, здоровайтесь хотя бы в лифте. Вдруг
вы уже умерли, и это рядом с вами ваш ангел.

Александр Баунов
http://digest.subscribe.ru/business/psychology/n1200818320.html


БРАТЬЯ, ГОВОРИТЕ ДРУГ ДРУГУ ПРАВДУ - ЭТИМ ВЫ СПАСАЕТЕ ДРУГ ДРУГА.
 
NeoДата: Суббота, 14.09.2013, 00:06 | Сообщение # 11
Майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 89
Репутация: 0
Статус: Offline
В какого бога верит русский человек 

Сегодня в России возникла ситуация, при которой русская религиозная идея получает все большее место в политической жизни нашей страны.

Дело "пусси-райот", которое в любой европейской стране могло бы пройти
незаметно, приобрело в России невообразимые для современного европейца
масштабы, которые можно сравнить лишь с реакцией мусульманских стран на
попытки "иноверцев" нарушить неприкосновенность Корана или Пророка.
Реакция государства и верующих на произошедшее в ХХС обнажила скрытое,
но подспудно нарастающее противостояние, затронуло центральный болевой
нерв русского общества. Обнажился конфликт между очень яростным,
воинственным утверждением, что "Бог есть", и не менее воинственным, что
"Бога нет". Эти две крайности в России всегда находились и до сих пор
находятся в раскаленном противоборстве. В современном мире такой накал
можно наблюдать исключительно в мусульманском обществе. Ничего похожего
мы не увидим в других христианских странах, даже в православных - Греции
или Болгарии.

Эта иррациональная реакция русского общества на богохульство девушек-панков навела меня на мысль, что наша цивилизация в
какой-то степени ближе к исламской, чем к христианской. И тогда я
задумался о том, что знает русский человек о Боге.

Вспомните огромные очереди в Храм Христа Спасителя - к поясу Богородицы. Вспомните
отдельный вход для ВИП-персон, к которому подъезжали лимузины, и
по-европейски одетые чиновники, в недавнем прошлом активные коммунисты, с
сосредоточенным видом ныряли под священную реликвию, в обход общей
очереди... Лично я вижу в этом что-то очень древнее, - скорее всего,
язычество, которое сохранилось в русском православии и до сих пор не
изжито.

В чем это выражается?

После принятия христианства вместо языческих талисманов и амулетов стали изготавливаться по
византийским образцам иконки, крестики, которые оберегали бы от бедствий
и болезней. Для русского православного любой связанный с верой предмет,
артефакт - крестик, ладанка, поясок - являются священными, являются как
бы материализацией бога. Это идет от язычества, потому что бог язычника
ВНЕ ЕГО ЛИЧНОСТИ, он могущественный сосед - на небе или в воде или в
лесу. Древнему, архаическому человеку было трудно представить себе
божество без его материального воплощения, тотема.

Это воплощение может быть из мрамора, из дерева или глины, но, главное, его можно
пощупать, повесить на шею или даже высечь! Лев Толстой в размышлениях о
русской религиозности отмечал, что языческая вера в одухотворенность
предмета перешла в русское православие и не была искоренена.

Почему язычество так и не было изжито в России? Наверное, потому, что русское
религиозное сознание исторически было лишено процесса умственного
постижения Бога - интеллектуализации религиозного сознания, - через
которое проходили другие христианские конфессии. Именно поэтому
осмысление своего отношения к вере и к Христу, поиски Бога в своей душе,
и привели Льва Толстого к очень радикальным выводам. В письме Синоду он
так и писал: "Если бы Он (Христос) пришел теперь и увидал то, что
делается его именем в церкви, то он…наверно повыкидал бы все эти
ужасные... кресты, и чаши, и свечи, и иконы, и все то, посредством чего
они, колдуя, скрывают от людей бога и его учение...". (Л.Н.Толстой
"Ответ Синоду", 1901г.)

Феномен тысячных очередей к поясу Богородицы, характерный для сегодняшней России, бесконечно далек от
современности, я бы сказал, отделен веками. И если такое паломничество
еще можно себе представить в крестьянской южной Италии, то в Северной
Европе это просто немыслимо. Чем объяснить такую разницу?

Дело в том, что со времени появления христианства в Европе никогда не
прекращались богословские споры. Свободная мысль тысячелетиями не
боялась подвергать сомнению любые тезисы и обряды христианства. Русская
же религиозная культура исключала это право и строилась только на вере -
в России религиозная мысль не существовала до середины XIX века.
Русский человек вместо права размышлять о Боге имел обязанность истово
верить.

Василий Ключевский писал в 1898 году, что "…Вместе с великими благами, какие принесло нам византийское влияние, мы вынесли из
него и один большой недостаток. Источником этого недостатка было одно -
излишество самого влияния. Целые века греческие, а за ними и русские
пастыри и книги приучали нас веровать, во все веровать и всему веровать.
Это было очень хорошо, потому что в том возрасте, какой мы переживали в
те века, вера - единственная сила, которая могла создать сносное
нравственное общежитие. Но не хорошо было то, что при этом нам запрещали
размышлять, - и это было нехорошо больше всего потому, что мы тогда и
без того не имели охоты к этому занятию. Нам указывали на соблазны мысли
прежде, чем она стала соблазнять нас, предостерегали от злоупотребления
ею, когда мы еще не знали, как следует употреблять ее... Нам твердили:
веруй, но не умствуй. Мы стали бояться мысли, как греха, пытливого
разума, как соблазнителя, раньше чем умели мыслить, чем пробудилась у
нас пытливость. Потому, когда мы встретились с чужой мыслью, мы ее
принимали на веру. Вышло, что научные истины мы превращали в догматы,
научные авторитеты становились для нас фетишами, храм наук сделался для
нас капищем научных суеверий и предрассудков. Мы вольнодумничали
по-старообрядчески, вольтерьянствовали по-аввакумовски. Как старообрядцы
из-за церковного обряда разорвали с церковью, так мы из-за непонятного
научного тезиса готовы были разрывать с наукой. Менялось содержание
мысли, но метод мышления оставался прежний. Под византийским влиянием мы
были холопы чужой веры, под западно-европейским стали холопами чужой
мысли. (Мысль без морали - недомыслие; мораль без мысли - фанатизм)
(В.О. Ключевский "Неопубликованные произведения. Верование и мышление",
1898г.)

Мысль Ключевского - глубочайшее проникновение в сущность не только русского мышления, но и образа жизни русского человека.
Русская культура обусловливалась, конечно, многими факторами, но метод
мышления был привнесен особой формой православия, в которой эта религия
пришла на Русь.

Но, указывая на позитивные и негативные последствия принятия Русью православия, Ключевский не ответил на вопрос,
почему мышление православного русского человека было лишено права на
сомнение. Попробуем найти ответы сами.

Разделение христианства на две ветви началось где-то в IV-V веке. Оно возникло вполне естественно,
ибо две великих античных цивилизации - греческая и латинская - при всех
кардинальных различиях продолжали сосуществовать. Эти две великие
культуры и обусловили возникновение двух религиозных и политических
центров: восточного - Византии и западного - Рима. Но метод мышления в
обеих цивилизациях оставался европейским. В этом легко убедиться, если
посмотреть на труды святоотеческих философов. Святые Отцы как Восточной
так и Западной церквей были исключительно образованны, они говорили на
трех языках - по-гречески, по-иудейски и на латыни. То есть они
оперировали общими инструментами логики и софистики. Искусство
красноречия и полемики было средством нахождения истины и причиной
развития европейского богословия, в том числе, и византийского.
Богословы состязались в красноречии и логике даже на византийских
базарах!

Но, к сожалению, прав был философ Чаадаев - "пора великих побуждений, великих свершений, великих страстей" не коснулась
Руси: "Сначала дикое варварство, затем грубое суеверие, далее иноземное
владычество, жестокое и унизительное…".( П.Я.Чаадаев "Философические
письма", 1836г.). Когда викинги пришли на Русь в VIII-IX веке,
восточноевропейская равнина была заселена разрозненным дикими,
варварскими племенами славян и финнов. Племена находились на чрезвычайно
низком цивилизационном уровне с глубоко укоренившимся язычеством и
общинно-родовым строем. Славяне не имели представления о рынке и
торговле. У них не было своей письменности, уже не говоря о науке
философии. Викинги колонизировали эти вполне варварские территории и
жили в них христианскими общинами в замкнутых анклавах, не смешиваясь с
туземцами. Порабощенных язычников назвали "смердами".

В 863 году Кирилл и Мефодий перевели Евангелие на церковно-славянский язык. Сначала
они принесли свой труд в Болгарию, а потом на Русь. Работа Кирилла и
Мефодия привела к невероятной демократизации самого христианского
учения. И это замечательно. Но, с другой стороны, будучи переложенным на
древнеславянский, оно прервало связь самого учения с его философским
обоснованием, с культурными корнями античной европейской цивилизации. Мы
получили православие как руководство к беспрекословному следованию без
возможности его логического анализа, так как лишенные греческого и
латинского языков, мы не имели возможности познать античную философию
или софистику. Наше девственное языческое сознание так и не узнало, что
такое культура дискуссии. Как следствие, любую попытку критического
осмысления религии мы стали воспринимать с языческим трепетом, - как
смертный грех.

Поэтому, если в западной Европе развитие университетов начиналось в монастырях и религиозных центрах, на Руси
монастыри стали охранными форпостами единственной и непогрешимой истины.
Неудивительно, что в России университет как независимый институт возник
на шесть столетий позже, ибо университет - это диспут. Неудивительно
также, что он немедленно стал рассадником крамолы и свободы и
впоследствии существовал под неусыпным оком царской Охранки и под
постоянной угрозой закрытия. Можно сказать, что в течение почти
девятисот лет критическое осмысление христианской веры не имело в России
права на существование и беспощадно каралось.

В то время, когда на Западе воздвигалось здание современной цивилизации, Русь православная
боролась с язычеством. Изучая историю крещения Руси, я был удивлен
жестокости, с которой велось искоренение язычества. Это был кровавый
процесс. И тем не менее, язычество до сих пор живо в нашей культуре. Так
что можно даже сейчас наблюдать своеобразное "двоеверие".

Но не все знают, что в определенный период в Московской земле было даже
"троеверие"! Вполне себе такая "смесь" христианских святых, языческих
богов и Аллаха. Религией, общей для Московии и Орды, был странный
симбиоз ислама и арианского христианства (в котором Иисус и Магомет
равновелики!), а разделение веры случилось в 1589 году, когда Казань
приняла чистый ислам.

Русский философ Г.П.Федотов писал: "Есть одна область средневековой Руси, где влияние татарства ощущается сильнее
- сперва почти точка, потом расплывающееся пятно, которое за два
столетия покрывает всю восточную Русь. Это Москва - "собирательница"
земли русской. Обязанная своим возвышением прежде всего татарофильской и
предательской политике своих первых князей, Москва благодаря этой
политике обеспечивает мир и безопасность своей территории… В московской
земле вводятся татарские порядки в управлении, суде, сборе дани. (В
Московии тогда носили исламскую одежду, женщины носили чадру и сидели
замкнутыми в теремах, при встрече московиты говорили друг другу
"Салом"). Не только извне, но изнутри татарская стихия овладела душой
Руси, проникла в плоть и кровь…" (Г.П.Федотов "Россия и свобода",
1945г.)

В ордынский период тюркский язык оказал радикальное влияние на язык Руси. Например, известное все вам "Хождение за три моря"
Афанасия Никитина начинается тюркско-арабской молитвой из Корана,
написанной по-славянски: "…Милостиею Божиею преидох же три моря. Дигерь
Худо доно, Олло перводигерь дано. Аминь! Смилна рахмам рагим. Олло
акьбирь, акши Худо, илелло акшь Ходо. Иса рухоало, ааликъсолом. Олло
акьберь…" Представляете себе?!

Такой экзотический симбиоз из нескольких вер, "троеверие", не мог не отразиться на формировании русского религиозного сознания.

А в это время в Европе в сфере влияния католической Церкви происходило
бурное развитие городов, крепла буржуазия, возникало гражданское
сознание, оформлялось понятие Личности. Что означает "городское
сознание"? Это не место жительства или работа в городе. Это комплекс
идей и осознание своих обязанности и прав. Это сознание человека,
который зарабатывает деньги, не пользуясь чужой землей, а своим знанием,
мастерством, специальностью, и свободно продает плоды своего труда.
Когда у такого человека появляется экономическая независимость, он
начинает требовать себе политических свобод. Как только человек
потребовал себе политических свобод, он стал личностью, гражданином.
Возникновение буржуазии привело в Европе к

эволюции религиозного сознания.

На Руси в силу политических и экономических причин так и не возникло городов, по западному образцу -
политических образований с независимым самоуправлением, с рыночными
отношениями, с правом закрепленными юридически, которое называется
Магдебургское право.

В Московии не было ни одного, подчеркиваю - ни одного (!) - города с магдебургским правом. В Украине Магдебургским
правом пользовались около 60 городов, в Белоруссии - около 40, а в
России - ни одного! Правда, Новгород и Псков обладали самоуправлением, в
них развивалась торговля и ремесла. Но чем они закончили? Их уничтожила
Московия. Их пытались уничтожить все властители, начиная с Александра
Невского.

Новгород и Псков сопротивлялись Московскому тоталитаризму в течении трех веков, пока Иван Грозный не утопил все в крови.

Поэтому в России крестьянское общинно-родовое сознание оставалось нетронутым, так как не возникла национальная буржуазия.

Не могу не отвлечься от темы и не сказать несколько слов об Александре
Невском. Противостояние этого князя и свободолюбивых новгородцев -
скажем так, не очень удобно для историков-апологетов Александра
Невского. Когда новгородцы восстали и выгнали его сына Василия,
Александр помчался в Орду и натравил татар на непокорных республиканцев.
В течение двух десятилетий Новгород и Псков подвергались жесточайшему
террору Александра и Орды, но они не сдавались.

Мне кажется, что пока официальная история нашей страны будет оставаться искаженной по
идеологическим мотивам, мы не сможем понять причинно-следственных
связей, объясняющих почему мы такие.

Что же происходило с европейской религиозной мыслью в XV - XVI веках?

Возникшая буржуазия хотела сознательно осмыслить свои отношений с богом. Когда
человек почувствовал себя личностью, почувствовал, что от него лично, а
не от священника, как наместника бога на земле, зависит его успех,
возникло протестное движение против корысти и властолюбия католической
церкви, которая всегда пыталась подмять под себя светскую власть. В
протестантизме нет тотемов, в нем единственная священная вещь - Библия.
Читай и живи по ней. А если кто-то и носит крестик, то для него этот
крест - просто символ его принадлежности к религии, а не магический
предмет, охраняющий от зла, как медвежий клык для тунгуса или перья для
индейца. У католика, а тем более у протестанта, зависимость от
чудотворных реликвий ушла. Появилось сознание того, что бог - твой
постоянный и строгий Судья, присутствие которого в твоей душе и сознании
как раз и требует от тебя личной ответственности. И не только перед
богом, но перед собратьями, перед детьми и родителями.

Эта личная индивидуальная, и, главное АНОНИМНАЯ ответственность человека перед
богом есть основа современного общества - добросовестного труда, уплаты
налогов, крепкой семьи, отсутствия беспризорных детей на улицах. Личная
анонимная ответственность - краеугольный камень современного государства
и общества.

Я убежден, что архаическое сознание сохранилось в России до сегодняшнего времени, и большая часть населения нашей страны
до сих пор живет в "добуржуазном" обществе. В этом смысле наше
государство имеет больше общих черт с африканскими государствами, чем с
европейскими. Этим и объясняется отсутствие в России гражданского
общества: граждан нет, есть население.

Радикальную попытку вернуть Россию в Европу сделал Петр Великий. Петровские реформы положили
начало новому типу русских. Можно сказать, эти реформы породили другой
народ - русских европейцев, по своим убеждениям не имеющих ничего общего
с огромной массой русских людей живущих в полуязыческом состоянии.

Этот немногочисленный народ - "малый народ", славянофил Хомяков сравнивал
его с европейским поселением, заброшенным в страну дикарей ("большого
народа"), и он за двести лет, развиваясь и умножаясь, создал всю
культуру, которой Россия сегодня гордится. Мы говорим: "наш балет, наш
Чайковский, Достоевский, Чехов, Пушкин". Все, что было создано за
какие-нибудь двести лет, все, что повлияло и обогатило мировую культуру,
было создано "малой" нацией русских европейцев.

Если бы не было в истории Петра Великого, что бы мы знали? На что бы мы повлияли?

Россия как великая культурная страна вышла на мировую арену только после
Петра. Но существование двух народов, прямо противоположных по своим
идеалам и убеждениям, не могло не привести к катастрофе. И она
случилась: в 1918 году царя - "единственного европейца" (по выражению
Пушкина,) расстреляли в Ипатьевском доме, а следом и остальных
представителей европейской России стали гонять по улицам, высылать
подальше на "философских пароходах" и просто расстреливать. Ленин
открыто признал: "мы расстреливаем не за преступления, мы расстреливаем
за принадлежность к классу". А класс этот и был класс "белых" русских.
Но к 1940-му году европейская Россия закончилась. Осталась Русь,
Московия. Мы в ней живем и по сей день!

Я уже двадцать лет изучаю связь между культурой нации и ее экономическим развитием. Меня
интересует, насколько "национальные особенности" народа влияют на
государственный строй его страны. Аргентинский социолог Грондона и
американский культуролог Харрисон посвятили свою жизнь именно этим
вопросам. Оба они пришли к выводу, что существуют культуры динамические,
т.е. легко воспринимающие изменения, и культуры "инертные", которые
сопротивляются всяким изменениям и враждебно относятся к попыткам
модернизации. Грондона пришел к выводу, что мировосприятие аргентинского
человека трудно поддается изменениям, скажем, в отличие от ментальности
бразильца. Он объяснил это тем, что культурные коды, эти неписаные
законы, которые определяют ежедневное поведение человека, его
взаимоотношения со своей семьей, его рабочую этику, его способность к
организации своего быта, складываются под влиянием многих факторов -
климата, географии, истории и т.д.

Харрисон открыл, что существенным, формирующим культуру фактором является религия. И когда он
систематизировал страны по религиозной принадлежности, он пришел к
неопровержимому выводу: страны с разными господствующими религиями имеют
разные экономические показатели. (Л.Харрисон "Кто процветает", 1993г).

По так называемому индексу человеческого развития ООН, в котором самая
развитая страна занимает первое место, а самая отсталая - 162-е. Страны,
исповедующие христианство, по данным доклада ООН об Индексе
человеческого развития 2001 года, расположены следующим образом:

Протестантские страны - 9,2

Католические - 58,3

Православные - 58,9

Этот факт поразил меня, и мне кажется, в России он просто игнорируется! А
ведь он требует серьезного изучения и анализа в России с участием
историков, социологов, теософов, культурологов и политиков. Посмотрите
на хаос в самой европейской православной стране - Греции. Это вам не
протестантская Эстония, в которой вообще ничего нет, кроме гранита и
селедки, но был и есть порядок. А в Греции ни одна реформа не проходит.
Или Кипр, где все деньги, которые были вкачаны ЕС, ушли в чьи-то
карманы. Это только подтверждает, что в православных странах отношение к
закону очень вольное, ибо сам этический код мягок и расплывчат.
Особенно в России.

Если спросить русского человека, в какого Бога он верит, скорее всего, он ответит, что в Бога, который все простит.
Может, поэтому сегодня в церковь, помимо множества простых и искренне
верующих людей, идут все цапки и братки? Всепрощающий русский Бог дает
отъявленным преступникам бесхитростную надежду, что посещение церкви и
иконка в джипе обеспечат ему искупление всех его смертных грехов, а
также оградят от гибели на следующей "стрелке". Только этим можно
объяснить поголовное воцерковление криминалитета.

Я вернусь теперь к тому названию, которое я предложил: в какого бога верит русский
человек. Антон Павлович Чехов в1897 году сделал запись: "Между "есть
Бог" и "нет Бога" лежит громадное целое поле, которое проходит с большим
трудом истинный мудрец. Русский человек знает какую-либо одну из этих
двух крайностей, середина же между ними не интересует его, и потому он
обыкновенно не знает ничего или очень мало".

Я приведу здесь анализ мыслей Чехова, сделанный замечательным славистом Александром Чудаковым. Вот его рассуждения:

Первое. "Есть Бог" и "нет Бога" - эти два понятия, считает Антон Павлович, по
отдельности либо не значат ничего, либо значат очень мало. Они обретают
значение только тогда, когда между ними есть поле, через которое
проходит только мудрец.

Второе. Тот, кому это поле неинтересно, - просто не приучен думать. Русского человека интересуют только
утверждение либо одного, либо другого. Его не интересует середина,
"поле" - путь интеллектуальный, духовный, который может пройти только
мудрец.

Третье: Чехов не указал вектора: от "Бога нет" - к "Богу есть" или наоборот, это ему неважно. Важен Путь. Недаром Чехов очень
часто в своих работах говорит: дело не в боге, а в поисках его.
Настоящая религия - в поисках бога.

И когда Толстой в том же письме Синоду написал - "верю в Бога, которого понимаю как дух, как
любовь, как начало всего. Верю в то, что он во мне и я в нем…" - он имел
в виду именно то, что он искал бога и нашел его! Нашел в своей душе, -
то есть прошел с большим трудом то "поле", которое должен пройти мудрец.
А теперь скажите мне, как много людей в России идут по этому "полю" и
производят эту умственную работу? Ничтожно малое число! Вот почему Чехов
сказал, что русский человек знает о боге ничего, либо очень мало!

Почему русского человека не интересует середина? Потому что его архаическая,
"добуржуазная" культура не приучила его мыслить, и ему, как язычнику,
достаточно прикоснуться к материальному воплощению богу - иконе, кресту,
святым мощам, чтобы почувствовать телесную близость к божественному и
получить умиротворение. Сомнениям в таком мировоззрении места нет!
Отсюда и получается, что, как говорил Аксаков, русский человек либо
святой, либо скотина. Середины нет.

Эта языческая "пассионарность" русского народа особенно ярко проявилась в октябре 1917
года. "Большой" русский народ вышел на историческую сцену и сразу
продемонстрировал возвращение к варварской цивилизации, уничтожив
непонятный и враждебный мир "другой" европейской России. Собственно,
большевизм и расцвел как месть, как реванш русского "большого" народа -
язычника, вырвавшегося из-под векового гнета русских-европейцев и
института церкви. Иначе чем можно объяснить, что большинство
христианского населения огромной страны так охотно поддалось
атеистической, марксистской пропаганде и начало само глумиться над
религиозными храмами и святынями, уничтожать духовенство и, с леденящим
кровь вдохновением, участвовать в уничтожении собратьев...

Александр Чудаков подчеркивает убежденность Чехова, что истинно религиозный
человек свободен в своем выборе между одной крайностью и другой.
Европейский гуманизм как идея появился именно тогда, когда человек
"между святым и зверем" стал искать себя. Именно тогда "добуржуазное"
общество уступило место новой формации. России еще предстоит пройти этот
нелегкий путь самопознания.

Феномен России заключается в том, что при своей гигантской территории, мощнейшем человеческом ресурсе,
неиссякаемом источнике талантов, поставляющем всему миру ученых,
музыкантов, спортсменов, танцоров, при всем этом, российская культура не
может и не должна быть самодостаточной, как индийская или китайская, -
как бы мы ни претендовали на "особый путь", преследуя свои экономические
и политические интересы.

Пора отбросить ложный стыд и признать, что, с исторической точки зрения, Россия возникла на периферии
христианского мира, в глубочайшей провинции Европы. И зачатки
европейского мышления, не успев развиться, были искорежены
монголо-татарским нашествием. Эта незавершенность цивилизационного
процесса, прерванного другой архаической цивилизацией, пришедшей с
Востока, сделала сегодня нас неуверенными, не знающими, в какую сторону
двигаться, боящимися признаться в своей отсталости и открыться жестоким
"ветрам", которые дуют в современном мире.

Задаюсь вопросом: нынешнее руководство развалило Россию, или Россия "развалила" его? Ведь у
очень многих, в том числе и у оппозиции, твердое убеждение, что власть
развалила Россию. Но это не более чем иллюзия, причем очень русская -
потребность найти виноватого, сняв с себя личную ответственность.

И если Петр создал армию, флот, суды и министерства, подобие европейской
государственности, то перебороть русский метод мышления, о котором писал
Ключевский, и создать единый европейский народ Петру не удалось. Ясно,
что это не удастся и современным лидерам. Московия - это мощнейший
ментальный блок, который им не удалось сдвинуть в сторону или хотя бы
раскрошить. Не сомневаюсь, если вначале у них были надежды на
возможность толкнуть общество в сторону развития частной инициативы на
местах при жестком контроле государства, то последующие годы показали,
что власть на местах

мгновенно приняла традиционные для Руси феодальные привычки и срослась с
криминальным (читай - феодальным) сознанием наиболее инициативных
людей. В добуржуазном обществе единственной формой инициативы может быть
только беззаконие.

Я убежден, для нас самое главное - понять, что и почему нам мешает. И каким образом можно создать в России
предпосылки для вывода "большого" русского народа из "добуржуазного"
состояния. Создать условия, при которых русский европеец станет
большинством. Только тогда у нас возникнет свободная религиозная мысль,
РПЦ откроется для открытого диалога с другими христианскими конфессиями,
и люди, которые не боятся сомневаться, смогут построить современное
государство.

Вопрос о том, какой народ будет создан в России - азиатский или европейский, - и станет главным историческим выбором
будущего правительства.

Автор - Андрей Кончаловский

http://digest.subscribe.ru/economics/society/n1253373175.html


БРАТЬЯ, ГОВОРИТЕ ДРУГ ДРУГУ ПРАВДУ - ЭТИМ ВЫ СПАСАЕТЕ ДРУГ ДРУГА.
 
ПРАВОСЛАВНЫЙ ФОРУМ, ХРИСТИАНСКИЙ ФОРУМ, ПРАВОСЛАВНЫЙ САЙТ » Форум сайта НАСТОЯЩЕЕ ХРИСТИАНСТВО » Что такое НАСТОЯЩЕЕ ХРИСТИАНСТВО? » Обсуждаем статью ИСТОРИЧЕСКИЙ ПУТЬ ПРАВОСЛАВНОГО ТАЛИБАНСТВА (НАРОД КОТОРЫЙ ЗАБЫЛ СВОЮ ИСТОРИЮ - ОБРЕЧЕН НА ЕЕ ПОВТОРЕНИЕ)
Страница 1 из 11
Поиск:

Вход на сайт

Поиск

Наш опрос

КАКИЕ ОБУЧАЮЩИЕ СЕМИНАРЫ ВЫ ХОТИТЕ ПРОЙТИ? (напишите нам, и мы сообщим о проведении мероприятий)
Всего ответов: 163

Статистика